?

Log in

No account? Create an account

Intro.

Закройте за собой дверь. Пожалуйста!
Да, можно – с этой стороны. Если не страшно.
Ботинки можно оставить вон на той подставке. Право же, мне мало интересно, метет ли на улице чертовская пурга, льет ли адов ливень пополам с градом или же плавит мостовые знойное пекло… поставьте ботинки на подставку, и проходите сюда.
Не удивляйтесь натопленному камину по соседству с лихорадочно гудящим вентилятором: служба в экспедиционном корпусе редко оказывает на здоровье благотворное влияние. По правде сказать, не упомню что-то таких случаев.
Ну что? Добро пожаловать! На этом закончим с кодексом поведения подлинного джентльмена, лады? Что Вы предпочитаете? Колу? Молоко? Сидр? Кумыс? Граппу? Абсент? Или, может быть, настоящий ячменный кофе со льдом и имбирем? Угощайтесь… бар вон в том углу.
Визитку? Можно оставить вот здесь… Не извольте беспокоиться, я крайне редко что-либо теряю. Выбрасываю – да, чаще. Но коли выбрасываю, то – как правило, в окно, а не в мусорную корзину, н-да.
Уж простите за сумрак: такие перебои с газом, да и цены поставщик заламывает совершенно безбожные, даром ли его кличут Энди Крайст, спрашивается? В общем, мне Вас покамест не шибко видно, как и Вам – меня, впрочем.
Потому – просто проходите. Вон кресла, диван справа от двери. Постарайтесь не смахнуть со стола газеты! Да не подымайте уж, пускай, пускай лежат… Книги? Нет, хм, это не вполне… это свод законов и прецедентного права, а вон там, в углу, пособия по баллистике, трасологии и криминалистике.
Располагайтесь как дома, говорю же! Граммофон – конечно же, лучший из лучших, по крайней мере, для меня, - «VINTAGE 2 PG AD». Пластинки сбоку от бара, в этажерке… да-да, много, верно, и самых разных – я люблю только Хорошую Музыку, и не умею отказывать себе. Впрочем, если угодно, - в противоположном углу радиоприемник, там непременно идет какая-нибудь постановочная чепуховина.
Окна я бы не стал открывать – разве что вовсе невмоготу, тогда вон то, угловое, так мое кресло окажется вне сектора обстрела для парней, что дежурят на противоположной стороне улицы. Ну, давно… Ну, могут и спутать – все мы люди. Да не переживайте так – этот ковер чистили от крови уже восемнадцать раз!
На столе? Машинка. Нет, конечно же! «Ундервуд» - он только для отчетов. Помогает привести в порядок мысли.
Итак, я Вас слушаю. Очень внимательно.
Но прежде чем высказывать, несомненно, важные и свежие мысли и новости, обращу Ваше внимание вот сюда. Видите, что именно висит над камином? Точно так! Хорошая цацка – «ремингтон», право же… И очень не хотелось бы, чтобы в третьем акте нашей беседы его пришлось снять.

Метки:

Элли

(извинити, вспоминаю, как это делается, поэтому и мрачно)


ее зовут Элли, думается любому
шлепает по обочине косматая будто львица
химическая завивка напоминает солому
тысячу лет назад можно бы было влюбиться

чуть выше туфелек битва: лорд варикоз с целлюлитом
сетчатые чулочки скрыли войну престолов
цареубийства, котлы, авиабомбы и артобстрелы
в пропахших бензином кабинах ног не увидишь голых

Читать дальше...Свернуть )

Кот Басё

Я, кажется, никогда не рассказывал здесь о своих любимых поэтах и поэтессах, да и вообще жжшка-то моя хаотичная и бессистемная. Но в последние годы мне больше всех нравится Светлана Лаврентьева ака Кот Басё. Случайно ее стихи увидел несколько лет назад, и с тех пор читаю.

Дэйви Джонс любил женщину
Город моря не знал и был безнадежно зол, вместо шлюх портовых испытывал старых дев. У морского дьявола был здесь иной резон - вышло так, что в море ему не осталось дел. Говорили в тавернах, что сушей наказан черт, что ни парус, ни компас ему не вернут пути. Говорили, что море стоит за его плечом, оттого ему выхода к морю и не найти. Дэйви Джонс любил женщину, только её одну, но она была ветром - попробуй её поймай. И тогда он решил людей отправлять ко дну, свою смерть, как сердце, из каждого вынимать. Дэйви Джонс любил женщину, женщина вышла в шторм. Он считал шаги: пучина, доска, прицел. Много лет прошло, и он позабыл, за что. Но из бездны к нему все тянется эта цепь. Иногда под вечер стихает привычный гул, опускаются ставни, на город ложится сон, и становится легче, и тень, что стоит в углу, превращается в свежий бриз и морскую соль. Дэйви Джонс выходит, поет о своих морях, замечает в каждой случайной ее черты.
Убивает он, ни слова не говоря.
Только смерть не избавляет от пустоты.

Читать дальше...Свернуть )

Метки:

Теперь уже не вспомнить, кто из нас предложил пирамиду.
Мне-то что. Я, как и положено ботану, высунулся за окошко первым.
Нельзя сказать, что это больно, поймите меня правильно. Это, честно говоря, даже не смертельно — хотя, коль скоро сообщить о том в моём нынешнем виде я не умел, ребята интуитивно сошлись на противоположном мнении.
Сперва они отнеслись к тому, что свалилось обратно в комнату, уважительно и благоговейно. Пару часов я просто наблюдал, как они суют за окно разный хлам и неизменно офигевают от полученных в результате метаморфозы пакостей. Потом оказался лишь одним из множества подозрительных предметов неясного происхождения.
Читать дальше...Свернуть )

Метки:

Ритуал человека

Виктор Колюжняк «Эль Пунто»

Говорят, случается, что с человеком сразу хочется пойти в поход. Петь под гитару, обниматься под звездами, мечтать, строить и просыпаться рядом.
Точно известно, что подчас знакомство начинается с хрестоматийного учебником по макушке и пинка по портфелю, чтобы закончиться стылой горечью утраты после полувека немеркнущего жара в груди, семейного гнездышка и мира, который несли вместе и подарили детям, внукам…
Я помню, о чем говорю, не спешите. Не перебивайте.
Я говорю о книге Виктора Колюжняка «Эль Пунто».
Что скрывать: для меня знакомство с ней началось в классическом стиле — захотелось здорово пнуть текст за типичный для нынешних креативов фронт трудоустройства героя, рекламу. Да, на сей раз у нас свадебный фотограф, и буклеты для фирмы, и все убедительное, но пресное, пустое, растворенное в неуловимо-зыбкой пастельности.
Читать дальше...Свернуть )
Был поздний час, и никого не осталось в кафе, кроме Фрэнка — он сидел и мрачно наблюдал за Эрни, размахивавшим руками в тени кряжистого каштана. Как всегда, старине Хэму мерещилось, что вот тут-то, в Париже, самое место для настоящей жизни. В то время Фрэнк знал вкус крови, и запах скверного рома, и ощущение латунного кастета на скуле. Но как унять чокнутого пактианца, едва успевшего вернуться в психованную старушку-Европу, узнать не успел и ощущал смертное одиночество, вслушиваясь в грохот моторов шестибашенных монстров, вступающих в город.
Читать дальше...Свернуть )

Метки:

Рыбный день

Посреди кухни чёрно-белая плитка захлёбывается, сбоит скрупулёзно выверенный ритм узора, и единственная белая плитка посреди чёрного пятна кажется островком в сумрачном стылом озере.
— По щели пройдёшь, свою мать убьёшь, — напевает девочка, прыгая с плитки на плитку. Юзька мучительно пытается закричать, предупредить: что ты делаешь, нет, это не песенка, это заклинание, не нужно, беги, спасайся, не надо!.. потом становится легче, поганочно-бледным облегчением проснувшегося — всё не взаправду, можно подождать и просыпаться, умываться, грызть морковку на завтрак…
— По щели пройдёшь…
Читать дальше...Свернуть )

Метки:

Ноченькина сказка

Яська выдёргивался из слухового окошка мучительно, натужно, как больной зуб или нарождающийся телёнок: кряхтя, рывками, со скрипом рассохшейся рамы. Но уж вывернувшись наружу, под инеистую луну, совершенно пропал из виду. Ни звука, ни шевеления, хоть Это и знал, что вот рядом в сухую октябрьскую траву плюхнулся громадный плечистый скотобаз.
Пах Яська прелым сеном и усталыми сытыми мышами.
— Чаво? — грубовато спросила темнота хриплым яськиным голосом прямо над плечом Эта. — Чаво звал? Чаво не спится? Зяма!
Это присмотрелся, хмыкнул углом рта и помотал лысой багровой головёнкой.
— А покажу чего, — коротко фыркнул сквозь воспалившиеся опять дёсны.
— Снова, поди, спинер стащить восхотел, неугомонный, — вздохнул Яська и нарочито шумно зачесался. Это хорошо знал, что блох у скотобаза быть никак не могло, боялись блохи — да много кто боялся, если начистоту. Одни мыши, крысы да нетопыри с сурчатами Яську нежно любили и разыгрывали для него бесконечные истории про тридевять царств и тридесять королевств. В грызуновых визгливых изменах, предательствах, разореньях гнёзд, переделах нор, подвигах и странствиях находил престарелый скотобаз какое-никакое утешение и смысл беспредельной и беспросветной жизни. Но вот чтобы блохи? Ни в жизнь.
Потому отвечать и дожидаться, пока Яська покончит с вычёсыванием густой шерсти, Это не стал.
Читать дальше...Свернуть )

Метки:

Подумал, что я практически закончился как собиратель буков в слова, и нормально вести жж уже просто не получается.
Поэтому вот вам твиттер на всякий, чтобы вы не думали, что я того-этого: twitter.com/somes1n.
Словно жила из тела, струится дорога вперед. В город, что нарисован на ночи цветными мелками. Страх оставил меня; жажда жизни уже не ведет. Вся судьба – за спиной, со стрелком. Нет – со всеми стрелками.
Солнце скоро подымется, мрак в лоскуты изодрав, расточатся в прохладу подвалов волшебники, демоны, боги. Только я поспешаю по праву важнее всех прав. Я, весь в черном, превыше законов и сроков. Вижу землю, забывшую старую злобную тьму. Вижу лица людей, позабывшие истины страха. Я спешу, словно демон, как молния, мчусь, педи му, чтобы вам принести много боли и горсточку праха.
Скоро они покаются, песней весь мир наполнится: «Совы – не то, чем кажутся. Совы – не то, чем помнятся».
То был город совы, мрачной мудрости, лютых небес. То был город Паллады, премудрой, лихой, одинокой. Только с улиц ушел навсегда громовержец Зевес, и Гелиоса нет средь небес, лишь свирепое око. Кора держит бордель, продавая влюбленную смерть, Гермий носит послания в завтра, что все не наступит. На Эрму «Распродажа буранов и вихрей. Кирьос Астрапей»…  только кто тот товар, объясните-ка, кирие, купит?
Я въезжаю в Афины, не вижу ни стен, ни ворот. Я смеюсь или скалюсь, почти как умел и при жизни. Вы хотели чудес, о безбожный и вялый народ? Достаю револьверы стрелка. Приступлю-ка я к тризне.
Люди во сне метаются. Их приговор исполнится. Боги – не то, чем кажутся. Боги – не то, чем помнятся.
Черный старый «Мего», что хлебает лишь свежую кровь. Черный плащ, черный «стетсон», и тьмою сочатся глазницы. Черный мопс о трех главах хвостом отмеряет любовь. Мы приходим сюда спустя тысячу лет, все в зарницах.
Вереницей завороженных крыс тянутся прочь фонари. Я смотрю. На Афины. Смотрю сверху вниз.
Здравствуй, город. Я – новый шериф.
/для Заповедника Сказок/

…А другие папы, что ж, будут рушить стены, разрушать империи, покоряя десятки земель.
Об их подвигах выткут золотом гобелены, сточат сотни перьев десятки писак-пустомель, изобьют в мозоли ноги три полных труппы и охрипнут семь дюжин бардов да триста арф!
А мой папа, устав с дороги, готовит суп нам, поиграет в нарды и свяжет пушистый шарф.
…А другие папы коварно плетут интриги, выгоняя в ссылки врагов или бывших друзей, раздают в подарки серебряные ковриги, и народа любовь покупают, как псов либо лошадей. О таких испишут сухие страницы книжек, и ваганты головы будут ломать, зубря!
А мой папа ростом соседей ниже, но на санках катает нас с самого декабря.
Читать дальше...Свернуть )
вылезая на крышу, тихо кряхтит малыш,
напрягает зрение, вслушивается в артрит:
не пришла гроза, не шумит тревожно камыш;
сам не умер, не спился, не сделался знаменит

черепица во мху, как старуха в трухлых мехах,
на такой не построишь годы, ни даже миг,
мальчик в тусклое утро сделает робко шаг,
как слезливый, дряхлый и слабый брюзга-старик

у него есть ключ с рукоятью, как у меча,
словно шпага разящий, опасный, словно топор

мальчик лезет на шпиль, матерок под нос бормоча,
он сквозь слезы слышит свой давешний с другом спор
он несетСвернуть )

27

Огого, теперь я еще круче. Хотя до 80-го уровня еще качаться и качаться. Или какой там щас максимальный?

В общем, пока полет вроде бы нормальный, пусть так будет и дальше.





Привет

У нас тут опять конкурс.

Темы:
Когда завтра становится вчера
Дом из иллюзии и лжи
и
Свободная тема

Будет жюри, будет немного денег на призы, вообще все как у взрослых. Приходите, будем рады.
Больше подробностей здесь.
/для Заповедника Сказок/

Здравствуй, путник, садись, отдохни, ты дома, каждый запах, звук, отсвет тебе тут знакомы, из оконных, а также дверных проемов проступает наружу жизнь. Нет войны, нет сверканья клинков блестящих, нет унылой, раскисшей земли средь чащи, нет прислуги обозной и шлюх ледащих… лишь тепло и уют. Садись.
Помолчи, я сама превосходно знаю, что как волки, воитель грознее в стае: меч железный, а в латах решимость тает. Помолчи-ка и не пугай.
Знаешь, путник, я тоже люблю столицу, круговерть из волшебных дней, и лица, столько добрых и сытых лиц лисичьих, что в душе будто вечный май. Вот ваганты воруют на рынке куру, здесь плутишка шурует под юбкой дуры, чуть поодаль вплетаются в партитуру конский топот да стук колес. В небесах, словно осы, кружат драконы, в магистрате врезают в гранит законы, и униженные лепреконы шьют наряды из диких роз. Здесь полно простофиль, что болтают вязко, в королевских прудах колдовская ряска, на балах не танцуют, а служат тряске, а ответ обгоняет вопрос.
Читать дальше...Свернуть )
Пряча детей своих, пальчики в мозолях, горечь, усталость, боль, пепел надежды, страх, девочки лет семи – лица прожжённых стерв – мимо текут, как пыль, в ручки берут мой нерв. Стирка на бережку, вёдра у журавля, вечный поклон горшку, в пяточках жжёт земля… церковь звонницу гнёт, преют в лугах стога, старит девчонок жизнь; дрянь ведь, но – дорога.
Маленький табунок – чёлки, косы, хвосты, - весь, не жалея ног, столпился тут. А ты – что ты! – цветёшь, поёшь, гоголем смотришь вдаль, шутки бросаешь вскользь… не показать печаль. Им не позволить знать, как обжигает взгляд старость досрочная их, тех, кто не виноват. Тех, кто могли б пылать, тех, что мечтать могли б. Тех, кому надо ждать: вдруг мой – да не погиб?
Ой, расскажи нам стих, ой, заиграй нам, а? Девочки лет семи – и в седине голова. Вены переплели руки, будто вьюнки… Тяготы гнут к земле, больно стучат в виски. Я расскажу им стих, в флейту вдохну весну, сказок отсыплю горсть – и до утра не усну.
Девочки. Малышня. Души детей у них.
Вот пару лет минёт – не отыщу я их.
Будут другие здесь стирку на бережку. Буду с других я брать с носа по пирожку.
Но не минёт война и не утихнет боль. И я вернусь сюда – бросивший всех король. Знать бы, что выйдет так, не отрекался б, да. Но не вернуть никак канувшие года.
Не повернётся вспять время, как ни крути. Только – за кругом круг.
Только стихом: прости.

26

Продолжаю отсчитывать годы. Очень медитативное занятие (:
И как обычно - по этому поводу какая-нибудь музыка.

Истекшие дни

Апрель 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    

Съемные квартиры

Подписки

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Дизайн chasethestars